Наука и Медицина

#новости | «За что давать им героев?»: Эксперт рассказал, чем отличаются космонавты от артистов на орбите

Российский астроном, директор Астрономической обсерватории Иркутского госуниверситета, профессор, старший научный сотрудник Института солнечно-земной физики СО РАН, доктор физико-математических наук Сергея Язев прокомментировал отличие космонавтов от других людей, которые отправились в космос. Своим мнением он поделился в Facebook на личной странице.

Язев пишет: «В лентах в последние дня закономерно всплывает вопрос: если за четыре месяца можно подготовить человека к космическому полету — почему мы тогда так высоко ценим космонавтов? За что им дают ордена и звание Героев России? Не означает ли всё это, что профессия космонавта стала обычной, рядовой?

Думаю, что нет. Поясняю.

Юлия Пересильд, Клим Шипенко, а также космические туристы, которые летали на «Союзах», а теперь уже и на «Дрэгоне» — это все-таки не космонавты и не астронавты. Это участники космического полета. В чем разница? Разница в первом приближении такая же, как между пассажиром самолета и пилотом.

Мы приходим в самолет, садимся на свое место и занимаемся. чем хотим. Мы не знаем, как и почему самолет летит, как им управлять. Нам на случай аварии показывают маленькую часть того, что вообще-то следовало бы знать — как надеть маску с кислородом, как пробраться к аварийному выходу. Это всё, что мы знаем (точнее. не знаем — не слушаем бортпроводников, как правило). Хотя шансы спасти жизнь в критической ситуации благодаря этим знаниям слегка увеличиваются. Слегка. Мы не пилоты — мы участники полета, пассажиры.

Юлия Пересильд и Клим Шипенко — такие же пассажиры. За четыре месяца их слегка потренировали, проверили вестибулярный аппарат (понятно, что если бы тут все было бы плохо, полетели бы другие — погибать от головной боли и тошнить целую неделю некогда, надо работать). Некоторым первую неделю в невесомости бывает так плохо, что они почти умирают (воспроизвожу рассказ космонавта).

Конечно, их кое-чему научили — как действовать в критической ситуации, чтобы увеличить шансы спасти себе жизнь — в случае чего. Ведь неподготовленный человек и люк открыть не сможет, и нужные датчики не подключит (или отключит), и нужную кнопку не нажмет, и так далее. Во время ручной стыковки командир Антон Шкаплеров командовал Юлии, и она выполняла некоторые простые, но нужные действия, помогала космонавту. Он бы и так справился, но с ее помощью ему было легче. Но стыковку сама она бы выполнить не смогла — этому учатся годами!

Но то, что Юлия помогала Антону, не означает, что Юлия — космонавт.

Для того, чтобы только зачислиться в отряд космонавтов, нужно после жесточайшего отбора пройти два года общекосмической подготовки. Это безумно сложный курс, работать надо без выходных, с утра до вечера, сдать несколько десятков сложнейших экзаменов, и права получить тройку нет — тебя отчислят. Специальная парашютная подготовка, например, такова : вы прыгаете и непрерывно ведете репортаж, и в свободном падении (пока парашют не открылся) решаете математическую задачу, и докладываете решение, и только после этого открываете парашют. Если не справляетесь — вы не космонавт, потому что мотивация, стрессоустойчивость, память, спокойствие — обязательны. При отборе в отряд психологи выгоняют претендентов сотнями. Космонавт должен быть с такой нервной системой. каких в жизни почти не бывает. Это два года, но вы только кандидат, и это еще не факт, что вас возьмут Берут не всех. Некоторых берут. и присваивают квалификацию «космонавт-испытатель»

А потом, если вы космонавт-испытатель и вас зачислили, вы начинаете изучать матчасть. Станция огромная, в ней тысячи систем. Надо знать всё, надо уметь с этим работать, надо уметь это настраивать и чинить. Надо знать, где что лежит — тысячи объектов — инструменты, запчасти, комплектующие к научному оборудованию. Это еще пара лет. Плюс постоянные физические тренировки, каждый квартал медкомиссия — вас могут отчислить по здоровью на любом этапе.

Это может продолжаться годами. При этом вы еще не в экипаже. Потому что очередь длинная. Потому что вместо того. чтобы летать самим, мы с 2011 по 2020 год возили на своих кораблях американцев, европейцев, японцев, канадцев, выполняя наши обязательства по проекту МКС. Нашим было негде работать- на борту работали всего по два российских космонавта. Поэтому включения в экипаж (сначала в дублирующий, потом в основной, можно было ждать лет пять-восемь. А можно было и не дождаться.

После включения в состав экипажа тренировки проводятся тоже не быстро — космонавты готовятся к конкретной программе на борту станции, знакомятся с оборудованием, с которым им предстоит работать, программой экспериментов. Это еще год или, бывает, два.

Можно ли это сравнить с подготовкой туристов или «участников космического полета»? Можно ли этих участников называть космонавтами? Конечно, нет — это совсем разные вещи.

Оправданы ли такая сложная подготовка, такой жесткий отбор? Космонавт Александр Лазуткин рассказал о своем полете. Как на борту был пожар, и как реагировал экипаж. Как командир станции попал лицом в гигантскую каплю ядовитого этиленгликоля, убежавшего из трубопровода. Как экипаж работал в противогазах, когда было неизвестно, можно ли снять, можно ли дышать загрязненным воздухом. Как удар грузового корабля привел к разгерметизации отсека станции. Как на той самой станции «Салют-7» работали советские космонавты, спасая почти погибший проект. Что бы там смогли сделать туристы? Ничего. И с высокой степенью вероятности, они бы погибли. В космосе всякое бывает, и помочь там некому.

В 2020 году впервые после долгих лет наконец полетел американский Дрэгон, и у американцев появилось средство возить своих астронавтов самостоятельно, без зависимости от России. Наконец (при Рогозине) к МКС пришел модуль «Наука», теперь на МКС есть где жить трем космонавтам и чем заниматься. Очередь в космос в России пойдет быстрее, наши летать будет больше. Ждать придется не по 8 -10 лет, а лет по пять. Но не меньше, потому что полноценный цикл очень серьезной подготовки требует примерно 4-5 лет.

Сравнивать настоящего космонавта и участника космического полета, который выполняет очень узкую функцию, нельзя. Нельзя сравнивать летчика (и одновременно бортинженера) с пассажиром самолета. Пассажир, турист — это просто груз, предусмотренный программой».

На Международной космической станции отсняли две сцены художественного фильма «Вызов» с Юлией Пересильд. По словам режиссера, пока удается придерживаться графика. «Так что все идет по плану», — подытожил Клим Шипенко.

Напомним, известная актриса, уроженка Пскова Юлия Пересильд и режиссер Клим Шипенко вместе с космонавтом Антоном Шкаплеровым прибыли на Международную космическую станцию 5 октября. В космосе экипаж планирует пробыть около 12 дней.

Фильм «Вызов» повествует о девушке-враче, которая должна отправиться на МКС для спасения космонавта. Эта кинокартина – совместный амбициозный проект госкорпорации «Роскосмос», «Первого канала» и студии Yellow, Black and White.

«За что давать им героев?»: Эксперт рассказал, чем отличаются космонавты от артистов на орбите

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»