Новости бизнеса

#новости | какую память хранило сердце Анны Тимофеевны Гагариной — Российская газета

Пароль и адрес в этот день один: Гагарин, улица Гагарина, 74а. Каждый год 9 марта сюда идут с цветами и поклонами земляки первого космонавта и гости — из Звездного и Королева, Смоленска и Москвы, из Калуги, Жуковского, Оренбурга, Саратова, Слуцка…

Здесь, рядом с домом, что был перевезен из Клушино в Гжатск и в котором семья Гагариных жила до 1961 года, спустя сорок лет поставили памятник Анне Тимофеевне Гагариной. Бронзовая скамья, а на ней — Мать. Которая умеет прощать и всегда ждет.

В этом году гостей будет не так много — ковид. Но Гагаринские чтения, которые проходят на родине первого космонавта в день его рождения, все равно состоятся. А цветы к ногам бронзовой скульптуры Анны Тимофеевны, несли уже вчера и накануне 8 марта…

«Очень я люблю свою маму, — признается однажды Юрий Гагарин. — И всем, чего смог добиться, обязан ей». А та, про кого это сказано, удивлялась и не находила слов в ответ на часто повторявшиеся вопросы, как надо воспитывать сыновей, «чтобы они походили на Вашего Юрия». Да не знали они с мужем педагогических секретов. Работали много, о близких заботились, дружили с соседями и друг другу не лгали. А дети — рядом, все видят и впитывают. И сами тянутся помогать…

О матери первого космонавта в беседе с корреспондентом «Российской газеты» рассказывает ее внучка Тамара Дмитриевна Филатова — племянница Юрия Гагарина.

— До середины 61-го мы жили в одном доме — бабушка с дедом и я с родителями. Валентин с женой Марией поселились в крохотной избушке неподалеку. А Юра и Борис, когда учились, служили в армии, в наш дом возвращались. И потом, уже с женами, тут собирались.

— И как свекровь держала себя с невестками?

— Бабушка, если что, всегда принимала их сторону, хотя у каждой, вы понимаете, был свой характер. Азу, жену Бориса, она называла только Азочкой. С тетей Марусей, женой Валентина, тоже находила свою линию. Хотя та, бывало, повздорит с Валентином, и ни с кем не разговаривает. Все кругом виноваты. А бабушка как-то умела сглаживать углы. И Аза, и Валентна Ивановна, а тогда просто Валя, называли ее мамой.

Наш дом ее стараниями был всегда хлебосольным. У меня словно до сих пор во рту вкус запеченных окороков. Были же свои поросята! По осени их забивали, делали окорока, нашпиговывали специями, а потом оборачивали это ржаным тестом и на 4-5 часов в русскую печь — запекать. Аромат по всему дому просто непередаваемый. А потом достают из печи, разворачивают тесто и начинают резать на толстые розовые пласты…

— И ржаную корочку, пропитанную ароматным жиром, дают для начала попробовать детям…

— Точно. А какие лепешки из ржаного теста пекли у нас дома! Сначала бабушка, а потом уже и мама. Это что-то с чем-то. Творог свой, сметана своя. Тесто для лепешек замешивали на свином топленом жире. А потом, уже достав готовую лепешку из печи, бабушка опускала ее в глубокую тарелку со сметаной — сначала горизонтально, потом поворачивала боком, обмакивала со всех сторон и выкладывала на блюдо.

— Ржаная лепешка прямо из печи, да еще и в сметане?

— Да. Тесто становится мягким и остается таким же душистым. Просто сказка. Я как-то пробовала своих угостить, но, к сожалению, не из русской печи, а только из духовки.

— А самогон у вас в доме гнали?

— Валентин, который жил отдельно, умел самогоночку гнать. Специалист был хороший. А у нас в доме это как-то не было заведено. Вот заготовки на зиму делали. И не в банках, как сейчас, а в бочках. Бочка квашеной капусты. Бочка огурцов. И целая бочка грибов.

— А если кто из детей нашкодил, их как в семье наказывали?

— Мне самой никогда не доставалось. Только раз, и больше для виду, мама пустила в ход картофельную ботву. А бабушка никогда в жизни не ударила.

— А если кто вас обижал, кому жаловались — бабушке или деду?

— Никогда не жаловались, сами разбирались. И я за всю жизнь не помню случая, чтобы бабушка повысила голос на кого-то. Тяжелую жизнь пережила, но чтобы когда-то она взорвалась, такого не было. И с дедом при нас никогда не спорила, даже если в душе была с ним не согласна. Потом, уже какими-то другими способами, она добивалась, когда нужно, своего.

Но в одной истории исправить ничего не смогла.

У бабушки были собраны и хранились, перевязанные крест-накрест, несколько стопок с письмами. Другие дети меньше писали — в основном, от Юры: из Саратова, Оренбурга, Мурманска. На конвертах — имя матери, он ей всегда адресовал. Она же и отвечала. Я, уже работая в музее, знала об этом и была спокойна: письма первого космонавта хранятся в самом надежном месте — у мамы. Как-то раз вместе с нею заходим в дом и видим деда перед печкой. А в ней — уже только пепел. Повернулся к нам и говорит, что сжег «весь этот хлам». Я думала, меня инфаркт хватит. И бабушку тоже. Это был настолько трагический для нас день, что словами не передать.

— Юрий Алексеевич еще был жив?

— Уже нет. А наш старый дом отдали под музей его имени. Веранда, на которой в обычном шкафу собирали документы, не отапливалась. Поэтому самое ценное, в том числе письма, до лучших времен берегли в доме родителей. Почему Алексей Иванович так поступил, что ему было не по душе, до сих пор теряемся в догадках. Может, какой-то надрыв, может, еще что-то, кто знает. Но для бабушки и для меня это стало шоком.

После похорон Юры она долго не снимала черного платка. А до того всегда ходила с непокрытой головой. Не могу сказать, что она как-то зачерствела, нет. И по отношению к нам совсем не изменилась. Но печать на лице осталась.

PS.

В 2003 году на родине первого космонавта учредили премию имени Анны Тимофеевны Гагариной — в знак уважения к ее материнскому подвигу и выпавшей судьбе. Раз в год этой премией отмечают одну семью и одну женщину, которая родила и воспитала не менее четверых детей, достигших совершеннолетия. Правом выдвижения наиболее достойных наделены трудовые коллективы и общественные организации. Представленные материалы рассматривает комиссия, а имя лауреата определяется решением районной думы. Саму премию и диплом о ее присуждении торжественно вручают в День матери или накануне этого дня.

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»