Бурджанадзе: Саакашвили сказал, что у России много танков, но все ржавые

Интервью Нино Бурджанадзе ИА REGNUM

Авигдор Эскин, 5 августа 2018, 22:43 — REGNUM

: В среду 8 августа исполняется десятая годовщина начала военной схватки между Россией и Грузией. Вы ушли из правительства Саакашвили еще до начала событий, но были хорошо осведомлены о происходившем. Зачем открыли огонь по Цхинвали, а затем — по российским миротворцам?

Десятая годовщина трагических событий в Цхинвальском регионе. Это трагедия потери человеческих жизней с обеих сторон, как среди военных, так и среди мирного населения. Это также трагедия для грузинской государственности и для российско-грузинских отношений в целом. Отзвуки тех событий влияют на наши отношения по сей день. Приходится констатировать, что за истекшие десять лет правительство Грузии ничего не сделало для того, чтобы смягчить эту трагедию и вывести отношения с Россией из тупика.

Сама я много раз говорила о том, что втянувший Грузию в эту войну Саакашвили должен ответить за это. Правительство Грузии выдвинуло против Саакашвили обвинение в коррупции. Но не это главное. У нас к нему куда более серьезные претензии, нежели его пристрастие к дорогим пиджакам. Саакашвили надо судить именно за его роль в тех событиях десятилетней давности.

Требуется серьезное расследование тех событий, ибо мы доселе не знаем, что побудило Саакашвили отдать те безумные приказы. Он называл это восстановлением конституционного строя, а на самом деле он развязал войну. Я настаиваю на том, что шагом к улучшению грузино-российских и грузино-осетинских отношений должно быть наше независимое расследование. К сожалению, этого не произошло.

Я могу отметить, что в первые часы конфликта Саакашвили был убежден, что Россия не вмешается. Видимо, он считал, что Москва побоится его заокеанских патронов и останется в стороне. Более того, Саакашвили полагал, что его небольшая, но оснащенная по стандартам НАТО армия сумеет победить Россию, если та выставит войска против него. Я лично как-то беседовала с ним на тему возможного столкновения с Россией. Он сказал тогда, что у России есть много танков, но все они ржавые. Я пыталась ему возражать, но он не услышал меня, к сожалению.

: После того, как пагубность этой войны стала очевидна, были ли попытки со стороны правительства Саакашвили сменить политический курс?

После войны никто не ждал диалога со стороны Саакашвили. Его тогда интересовало только спасение собственного правительства, а никак не судьба государства. Помню, как вскоре после войны грузинская делегация посетила США, где шла тогда предвыборная гонка. Мы общались как с республиканцами, так и с демократами. Представители Саакашвили говорили только о том, что им требуется финансовая помощь, чтобы их не скинул народ. Их интересовало только сохранение власти, а страна — ничего не значила.

К сожалению, новое грузинское правительство, опирающееся на Иванишвили, тоже не вступило в конструктивный диалог с Россией. И это моя главная претенезия к ним. Они могли открыть новую страницу, но новая власть не сделала этого по очень простой причине. Они страдают болезненной зависимостью от Запада и США. Если точнее, то они просто боятся американского посольства. Не то чтобы их кто-то вынуждал не вести диалога с Россией, но они опасаются ярлыка «пророссийские» и т.д. Они уже столько лет у власти и не начали прямого диалога ни с Россией, ни с Южной Осетией. На мой взгляд, это просто преступление против интересов грузинского народа.

: В прошлом году более миллиона россиян посетили Грузию. Однако Россия до сих пор не отменила визы для граждан Грузии, желающих посетить Россию. Что это за странности, чем они объясняются?

У нас все рады российским туристам. Туризм может внести свою лепту в улучшение российско-грузинских отношений. К нам приезжает все больше и больше туристов из России. Этому способствует, среди прочего, безвизовый режим для россиян с нашей стороны. А вот гражданам Грузии требуются визы для посещения России, что очень осложняет весь процесс и вредит нашим отношениям. Я неоднократно говорила об этом в Москве. Два года назад президент Путин ясно высказался, что визовый режим с Грузией следует отменить. Скажу с сожалением, что некоторые люди в Грузии испугались, что это приведет к сближению с Россией и не понравится вышеупомянутым патронам. Назначенный на переговоры с Россией Зураб Абашидзе высказался в том духе, что, мол, это не наш интерес и мы не просили Россию и что это дело России… Тем не менее, я убеждена, что отмена визового режима была бы мудрым шагом.

: Прошло десять лет. Грузия так и не вступила в НАТО. Нужно ли ей это членство в Североатлантическом альянсе?

Все серьезные политики в Грузии понимают, что разговоры о членстве в НАТО — это не более чем разговоры. Было время, до 2008 года, когда это было возможно. Но сейчас картина другая. Грузия в общепринятых границах включает Абхазию и Южную Осетию, а там расположены две российских военных базы. Да и нужно ли это самой Грузии? Мне очевидно, что вступление в НАТО не только нереально, но и вредно. Ведь получается, что ради вступления в НАТО придется отказаться де факто от Абхазии и ЮО. Для меня основа политики Грузии в ее внеблоковом статусе. Это должно быть закреплено в Конституции.

В этом контексте замечу, что имевшие место у нас учения с представителями НАТО в непосредственной близости российских баз — это никому не нужные действия, просто приводящие к раздражению российской стороны. Нам нужно думать о восстановлении отношений с Россией, а не участвовать в таких маневрах, которые никому не приносят пользы.

: Вы часто говорите о судьбе грузинских беженцев 1993 года. Как сложилась их судьба? Какие перспективы у них? Какая часть беженцев хотела бы вернуться в свои дома?

Сегодня насчитывается более трехсот тысяч грузинских беженцев из Абхазии и еще десятки тысяч из так называемой Южной Осетии. Эти люди находятся в трагическом положении, ибо потеряли все в своей жизни. Их изгнали из их домов, лишили крова и будущего. Большая часть беженцев не может даже посетить могил предков. Но они хранят память о том, как они жили столетия в дружбе и с абхазами, и с осетинами.

Хочется верить, что в Грузии придут к власти такие люди, которые смогут вести честный и дружественный диалог как с Россией, так и с абхазами и осетинами — чтобы мы снова могли жить вместе в мире. Не сомневаюсь, что большая часть беженцев мечтает вернуться и жить в мире с соседями.

: Чем Вы объясняете то, что нынешнее грузинское правительство не сделало ничего существенно позитивного для улучшения отношений с Россией?

Хочу напомнить, что Бидзина Иванишвили обещал еще в 2012 году, что он восстановит справедливость во всем, что касается войны и незаконных действий Президента, а также нормализует отношения с Россией. Он не сделал ни того, ни другого, и более того: назначил (по сути) на пост Президента человека, который просто опозорил Грузию. Президент России обратился к нему с предложением о встрече. В ответ наш Президент сказал, что он должен сперва посоветоваться с западными партнерами. Это позорное пренебрежение нашим суверенитетом и позорная реакция на протянутую руку со стороны соседа.

Риторика несколько изменилась, но содержание — не особенно. Дело в том, что господин Иванишвили пришел к власти не для того, чтобы сделать что-то для Грузии. Ему важно не попасть в какой-нибудь санкционный список и не допустить того, чтобы его капиталы в США были заморожены. Поэтому все свои решения он сверяет с мнением американского посла.

Не забывайте, что Иванишвили сам был премьер-министром и мог еще тогда запросить встречу с Президентом России или с премьер-министром. Но он не сделал ничего для восстановления добрососедских отношений. Все это из-за боязни неблагосклонности американцев.

: В Грузии заметны признаки кризиса нынешней власти. Какие перспективы на выборах в 2020? Какие планы у Вас?

В Грузии сегодня не кризис власти, а практически отсутствие нормально функционирующей власти. Ни одно решение не принимается без неофициального лидера страны Бидзины Иванишвили. Это самая неэффективная власть у нас. Они все действуют в интересах одного олигарха, который считает, что «купил» страну и полностью ориентируется на своих партнеров за пределами Грузии.

После прихода к власти Иванишвили мог бы покончить с дискредитировавшим себя национальным движением. Вместо этого он объявил политику сотрудничества с ними. Ему было выгодно иметь слабую и непопулярную оппозицию. Однако теперь ситуация поменялась, и я не исключаю, что в 2020 он попытается передать власть Саакашвили снова. Кстати, сам Саакашвили объявил о своем скором возвращении. Но даже если это будет не сам Саакашвили, а кто-то из его соратников наподобие Бокерии, это будет угрозой самому существованию моей страны. Поэтому я буду бороться. И я сделаю все, чтобы этого не произошло.