Грузии предсказали вероятную смену власти

Американская организация заключила, что президентом Грузии может стать лидер партии, имеющей 7% рейтинг

Ирина Инашвили, 1 июня 2018, 07:39 — REGNUM

Картина, которую нарисовали населению Грузии результаты последнего исследования IRI, от реальности недалека, так как общая обстановка в стране действительно нелегкая и с каждым днем все больше усложняется. Доверие к властям неуклонно падает, проблемы накладываются одна на другую, выхода не видно.

Малый и средний бизнес сокращает масштабы деятельности, а то и совсем сворачивает ее, уступая дорогу и пространство монополиям. Население задыхается от банковских долгов, а правительство пытается решить проблему избыточной задолженности не за счет понижения процентных ставок или введения льготных условий погашения долгов, а за счет установления для банков и микрофинансовых организаций ограничений на выдачу новых кредитов. И это только одна из проблем и один из предложенных властями путей решения этих проблем.

Отношение к периодически публикуемым IRI результатам исследований и всевозможным рейтингам — в Грузии, особенно в правящей партии, однозначное и недоверчивое. Некоторые политики прямо называют эту организацию проводником и защитником интересов экс-президента Грузии Михаила Саакашвили и его сторонников и соратников. Но следует отметить, что определенные настроения общества эти исследования все же выражают.

Если пересмотреть данные социологических опросов IRI за последние годы, можно заметить, как рос и падал рейтинг «Грузинской мечты». До выборов 2012 года, в условиях правления Михаила Саакашвили он составлял 15%, в 2014 году возрос до 54%, уже через год упал до 36%, а перед парламентскими выборами 2016 года понизился до 20%. Данные последнего опроса для правящей партии на этом фоне смотрятся более «обнадеживающими» — фиксируется рост до 27%. Именно столько респондентов IRI собираются проголосовать за «Грузинскую мечту» в случае, если парламентские выборы в Грузии будут проводиться в следующее воскресенье.

2 «Грузинская мечта». Граффити Meo Hav «Грузинская мечта». Граффити

Примечательно, что рейтинг главной оппозиционной силы — «Единого национального движения», впоследствии распавшегося на 4 разные партии, за годы правления «Грузинской мечты» особенно не менялся, а в последний период IRI предложена тенденция его некоторого роста.

Если в 2015 году за ЕНД проголосовали бы 15% респондентов американской организации, в 2016 году — 19%, то по данным последнего опроса, у «Единого национального движения» — 17%, у «Европейской Грузии» (отделившейся от ЕНД после выборов 2016 года) — 7%, и еще по одному проценту набрали ранее отпочковавшиеся от некогда единой партии «Гирчи» и «Новая Грузия».

Но еще большее внимание в последнем исследовании IRI привлекают рейтинги грузинских политиков, особенно в преддверии предстоящих нынешней осенью президентских выборов.

Фаворит американской организации на этот раз удивил всех, даже его соратников по партии. Им оказался представитель партии «Европейская Грузия» Давид Бакрадзе, политик, который лишь формально считается лидером партии, несмотря на занимаемые им в последние годы позиции. Сегодня он лидер парламентского меньшинства, был таковым и в парламенте предыдущего созыва, а с 2008 по 2012 год занимал пост председателя парламента. Выбор в партии (тогда еще правившем страной «Едином национальном движении») пал на Давида Бакрадзе после «кровавых» событий ноября 2007 года, когда правительство Грузии жестоко, с применением насилия разогнало митинги оппозиции и устроило погром в офисе телекомпании «Имеди», а затем постепенно конфисковало имущество оппозиционного в тот период властям (ныне покойного) бизнесмена Бадри Патаркацишвили. Бакрадзе — один из немногих не запятнавших свою репутацию участием в этих событиях или причастностью к ним представителей «Единого национального движения», и его выдвижение председателем парламента было для ЕНД своего рода попыткой «собственной реабилитации в глазах мирового сообщества». Но, как отмечают грузинские политологи, политику партии определял и определяет сегодня далеко не Бакрадзе. Именно поэтому, обсуждая подготовку к предстоящим президентским выборам, в «Европейской Грузии» делали ставку на совсем другого кандидата — бывшего мэра Тбилиси Гиги Угулаву. Активного, инициативного, в какой-то мере агрессивного, и, к тому же, отсидевшего при правительстве «Грузинской мечты» за «создание фиктивных рабочих мест» перед очередными выборами, а также осужденного за растрату крупной суммы в 48 млн лари, но благодаря грузинскому уголовному законодательству избежавшего повторного лишения свободы. За эти уголовные дела провозглашенного его соратниками политическим заключенным «Грузинской мечты».

Бакрадзе набрал в рейтинге IRI целых 53%. Именно столько опрошенных считают его лучшим грузинским политиком. На 1% от Бакрадзе отстает нынешний президент Георгий Маргвелашвили, на 3% — мэр Тбилиси Каха Каладзе, на 12% — нынешний премьер Георгий Квирикашвили. Интересно, что лидер Лейбористской партии Грузии, которому прежде никогда выше 10% не давали, получил аж 34%.

3 Давид Бакрадзе Senat Rzeczypospolitej Polskiej Давид Бакрадзе

Такой выбор IRI удивил даже Гиги Угулаву, который, исходя из собственных «президентских» амбиций, в интервью одной из телекомпаний не очень пытался скрыть это отношение.

«Наша задача, тех, кто действительно думает о выборах, о смене власти путем выборов, а не о том, чтобы следовать сценариям, — суметь активизировать всех своих избирателей. Мы активизируем наших, Шалва Нателашвили — своих. Для меня как рядового гражданина принципиально неприемлемы написанные в чьем-то кабинете некие правила, какие-то зигзаги, по которым мы можем кого-то выбрать. Народ должен выбрать, и народ должен определить. Кто получит наибольшую поддержку народа в первом туре, того и должны мы поддержать. Это единственный правильный выход. Иначе в первом туре может победить «Грузинская мечта». И в этом будем виноваты мы. Когда, с одной стороны, говорим о необходимости выдвижения общего кандидата, а с другой — утверждаем, что выборами власть сменить не сможем, такие туманные заявления запутывают избирателей», — пояснил Угулава.

От общей темы выборов он перешел к личности Бакрадзе, отметил, что «приветствует такой настрой общества», добавил, что «Дато Бакрадзе — опытный политик», а на вопрос журналиста, почему Бакрадзе, а не он, Угулава скромно ответил, что он «только рад за такой успех своего соратника».

Сценарий предстоящих выборов для Грузии, можно сказать, набросали. Вопрос лишь в том, насколько последует ему ныне правящая партия, определяющая сегодня политику в стране. Согласится ли она на мирную передачу власти так, как в 2012 году под давлением западных партнеров пошло на этот шаг правительство Михаила Саакашвили?