Грузия: Праздники, торговля и… провокации?

Нужны ли акции на так называемой «административной границе» в условиях неразрешенных конфликтов

Андро Малкин, 7 мая 2018, 16:06 — REGNUM

В Грузии 6 мая традиционно считается выходным и праздничным днем, так как это день памяти почитаемого в Грузии Святого Георгия. В этот день во всех церквях проходят праздничные богослужения, особое значение придается службе в церквях и храмах, носящих имя Святого Георгия — покровителя Грузии.

Такой храм находится в селении Адзвистави («Адзисар» называют это село в Южной Осетии), и 6 мая утром делегация прихожан Грузинской православной церкви во главе с митрополитом Горийским и Атенским Андреем (Гвазава) направилась к границе, которую в Грузии именуют административной, дабы провести в храме Святого Георгия по ту сторону границы службу в связи с днем его памяти.

Делегация была остановлена правоохранительными органами Южной Осетии, которые не пропустили священника с прихожанами на контролируемую ими территорию, чтобы, как заявили цхинвальские власти, не допустить провокации.

Комментируя намерения участников акции, полпред президента Южной Осетии по вопросам постконфликтного урегулирования Мурат Джиоев назвал действия грузинских прихожан «серьезной провокацией», а представители комитета госбезопасности Южной Осетии заявили о неприемлемости для них несанкционированных акций и приняли меры по усилению режима охраны границы.

«Администрация Цхинвали заявила, что якобы представители грузинской церкви пытаются спровоцировать развитие конфликта. Но мы шли в храм вместе с женщинами и детьми, и непонятно, как можно считать это провокацией», — заявил митрополит Андрей и выразил надежду, что в будущем году жители прилегающих к границе с Южной Осетией грузинских сел встретят праздник Святого Георгия вместе с осетинскими собратьями в той самой церкви Святого Георгия, в которую на этот раз их не пропустили.

На случившееся откликнулись представители правительства Грузии, которые подчеркнули неприемлемость действий югоосетинских властей и ограничения на свободу передвижения через «административную границу».

Как заявила журналистам, комментируя тему, госминистр Грузии по вопросам примирения и гражданского равноправия Кетеван Цихелашвили, сам запрет на посещение прихожанами церкви был серьезной провокацией со стороны властей Южной Осетии. По ее словам, вопрос гуманитарных отношений, свободы передвижения и обеспечения доступа граждан к святым местам всегда был одним из главных вопросов переговоров между представителями Грузии и Южной Осетии.

«Свобода передвижения особенно важна в период таких праздников, которые для местного населения связаны со святынями. То, что прихожанам помешали посетить церковь, — это очень серьезная провокация. Мы говорили с сопредседателями Женевских переговоров. Во-первых, с грузинской стороны никаких провокаций не планировалось, но люди хотели по традиции посетить церковь на праздник и зажечь свечку, и они должны иметь такую возможность», — заявила госминистр и подчеркнула, что действия югоосетинских властей выходят не только за рамки закона, но и за рамки человеческих ценностей.

Цихелашвили пообещала, что грузинская сторона обязательно поставит этот вопрос на очередной встрече в рамках Механизма превенции и реагирования на инциденты, которая пройдет в Эргнети 15 мая. На этой же встрече грузинская делегация выразит протест против решения цхинвальских властей о закрытии границы на два дня в связи с празднованием 9 мая.

Комментарий в связи с этими событиями сделал и министр иностранных дел Грузии Михаил Джанелидзе, по мнению которого, югоосетинская сторона создает искусственные барьеры, которые мешают контактам между людьми.

«Это очень тяжелые последствия оккупации, против которой выступает всё мировое сообщество», — подчеркнул министр.

Намерения грузинского священника и прихожан отметить день Святого Георгия в церкви его имени, находящейся по ту сторону «административной границы», стали поводом для очередного обмена между Тбилиси и Цхинвалом обвинениями в организации провокаций.

Люди, которые шли в село Адзвистави, никаких противозаконных действий, по их словам, не планировали, но насколько целесообразны подобные демонстративные акции в условиях нерешенного конфликта, на фоне продолжающегося политического противостояния и объявленной независимости Южной Осетии?

Инициаторы подобных акций преследуют цели сближения между двумя противостоящими народами, но эти акции до сих пор получали лишь негативный отклик и неприятие, во всяком случае, со стороны официальных цхинвальских властей.

Граждане Грузии, которые, невзирая на ограничения и пограничные условности, пытаются по-прежнему свободно переходить на соседнюю территорию некогда входившего в состав единой Грузии Цхинвальского региона, подвергаются арестам, отдаются под суд, а порой и платятся за такие шаги своей жизнью. Как совсем недавно поплатился жизнью Арчил Татунашвили.

Потеря контроля над теми территориями Южной Осетии, которые ранее находились под юрисдикцией Грузии, стала последствием августовской войны 2008 года, которую, согласно заключению комиссии ЕС под руководством Хайди Тальявини, начала именно грузинская сторона. После этой войны Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии. И хотя ее примеру до сих пор последовали лишь отдельные единичные государства, ни давление мирового сообщества, ни протест Грузии никакого особого влияния на решение России не оказали и к изменению нынешнего статуса обеих бывших грузинских автономий не привели.

Правительство Грузии не оставляет надежд на возвращение обеих республик в свой состав и с этой целью под чутким руководством зарубежных партнеров разрабатывает различные программы, направленные на восстановление доверия. Но особого отклика со стороны Абхазии и Южной Осетии они не получили.

А акции, проводимые в русле «народной дипломатии», ничего, кроме протестов и неприятия с противоположной стороны, так и не вызвали. Может, этой самой «народной дипломатии», стремящейся наладить контакты между конфликтующими народами за счет чисто бытовых, торгово-экономических или религиозных вопросов, стоит разработать иную тактику действий? И не идти напролом, шествием в церковь соседнего села, а предварительно попытаться урегулировать и согласовать свои действия с прихожанами и священниками по ту сторону «административной границы»? Но это лишь предложение, точнее, предположение…