Северо-Кавказский окружной военный суд вынес приговор уже бывшему сотруднику ФСБ Павлу Стерлягову по делу об убийстве жителя Кабардино-Балкарии в апреле 2018 года, сообщает "Интерфакс" со ссылкой на пресс-службу суда. В момент совершения преступления майор-контрразведчик был пьян и находился на секретных учениях.

"В соответствии с приговором суда Стерлягову назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет с отбыванием наказания в колонии строгого режима", — говорится в сообщении.

Напомним, 26 марта 2018 года автобус со служащими войсковой части N35690, дислоцированной в подмосковной Балашихе и относящейся к Центру специального назначения ФСБ, прибыл в Эльбрусский район КБР на учения. Сотрудники спецслужбы разместились в филиале санатория "Ленинград" в селе Тегенекли. Местные жители называют его "дача ФСБ".

На "даче" говорили, что спецназовцы приехали в горы ради тренировок по альпинизму. С собой у каждого из них был пистолет, но оружие хранилось в санатории.

Командировка была легендирована: прибывшие на Эльбрус силовики считались военнослужащими из подмосковной части N46411. Чекистам также выдали документы на вымышленные имена.

Начальник санатория Рамазан Бапинаев позже уверял следователя, что забыл количество прибывших спецназовцев. Пить алкоголь и самовольно покидать территорию "дачи" без разрешения начальника сборов было запрещено.

Занятия в предпоследний день командировки, 5 апреля, закончились около полудня. Позднее был ужин, но 35-летний майор ФСБ и мастер спорта по рукопашному бою Павел Стерлягов, который имел при себе военный билет на имя 34-летнего капитана Александра Чудинова, на трапезу не явился. Он поел в номере и выпил три бутылки пива.

Павел Стерлягов участвовал в спецоперациях, имел ранения, был награжден медалью "За отвагу" и выезжал в командировку в Сирию. В командировке образцовый чекист решил развлечься и посмотреть матч Лиги Европы между московским ЦСКА и лондонским "Арсеналом". Компанию ему составил другой офицер ФСБ, по легенде — 37-летний заместитель командира батальона майор Алексей Синяк. В материалах уголовного дела ему позже присвоят псевдоним Ростов. Его настоящие имя, должность, звание и возраст так и остались секретом.

Телевизоры в номерах работали плохо, но офицеры вспомнили, что до этого смотрели футбольный матч в кафе "Фрирайд" на поляне Азау, примерно в 20 минутах езды от санатория. Прибыв в заведение, контрразведчики заказали пиво и кальян. Судя по показаниям свидетелей, они вели себя вызывающе: шумели, ругались и назойливо пытались познакомиться с девушками, которым пришлось пересесть от них подальше.

После полуночи, когда трансляция матча завершилась и кафе "Фрирайд" закрывалось, офицеры ФСБ заплатили по счету и вышли на улицу. Они отправились к автостоянке, где была припаркована пассажирская "ГАЗель". Рядом с ней стоял 27-летний временно безработный балкарец Хусей Макитов. Он приехал в Азау, чтобы снять наличные в банкомате. Неподалеку со своей женой разговаривал владелец "ГАЗели" — приятель Макитова Алим Байдаев. Силовики решили, что могут воспользоваться его машиной как такси.

Между мужчинами началась словесная перепалка, а потом драка. Офицеры требовали, чтобы Хусей Макитов отвез их на поляну Чегет. Сайт горнолыжного курорта "Приэльбрусье" описывает ее как "самое тусовочное место", где находятся три диско-клуба "без пафоса, с сумашедшей атмосферой драйва, рок-н-ролла и духом алкоголя".

В ходе потасовки Стерлягов выяснял отношения с Байдаевым, а Синяк-Ростов — с Макитовым. Со слов Стерлягова, во время драки Байдаев якобы достал предмет, похожий на нож, и сделал пару выпадов, ранив офицера в левую кисть и повторяя, что сейчас зарежет его.

"Я ему сказал, что у меня тоже имеется нож для обороны. После этого я достал и продемонстрировал ему нож. После чего была небольшая пауза, потом он развернулся и сказал, что мы точно оттуда живыми не уедем. Я побежал за ним с целью прогнать его. После того, как я чуть погнал его, я развернулся и побежал вниз с целью предупредить Алексея [Синяка] что, со слов Байдаева, сейчас приедут люди и нас убьют", — утверждал эфэсбэшник.

Сам Байдаев настаивает, что ножа у него не было, а преследовавший его мужчина кричал: "Стой, я — военный, я тебя зарежу!".

На записи с камеры наблюдения видно, что пока Стерлягов бегом возвращался к своему товарищу, продолжавшему выяснять отношения с Макитовым, тот первым ударил офицера. 40 секунд балкарец дрался с двумя пьяными сотрудниками ФСБ, один из которых был вооружен ножом, а потом начал пятиться, одновременно доставая из кармана куртки мобильный телефон.

"Продолжая нам угрожать, по телефону он говорил не на русском языке, при этом угрожая, что живыми мы не уедем. Я при этом нанес ему два удара в область руки, но, как в ходе следствия стало ясно, один из ударов попал в область сердца. У меня и в мыслях не было его убивать. Я впервые в жизни в такой ситуации нож держал, — уверял Стерлягов. — Я еще помню, ему сказал, что вызову полицию. Он отходил от меня и сказал, что полиция здесь своя. Далее он назвал нас шакалами, пошатнулся и упал на проезжую часть".

Друг Макитова Руслан Гугуев рассказал следователю, что это он позвонил Хусею в момент драки с сотрудниками спецслужб и услышал в трубке слова на балкарском: "Русик, подожди, нас тут хотят убить".

Со слов свидетеля, Макитов сказал кому-то в сторону: "Подождите, стойте". В ответ послышалось: "Сейчас мы тебе покажем". Потом телефон упал, и разговор прекратился.

Синяк поднял телефон потерпевшего и выкинул на обочину. После этого офицеры скрылись, а к месту стычки вернулся Алим Байдаев, который вооружился дорожным знаком.

Сотрудники ФСБ добирались до гостиницы пешком. "По дороге ехали машины, мы боялись за свою жизнь, думали, что они могут ехать за нами, поэтому забегали в лес, прятались там за деревьями. Мы боялись, что нас убьют", — говорил Стерлягов на допросе.

Офицеры вернулись на базу примерно к пяти часам утра. К этому времени начальство уже знало об убийстве местного жителя от полиции и искало пропавших контрразведчиков.

6 апреля уголовное дело было возбуждено по части 4 статьи 111 УК (причинение тяжких телесных повреждений, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего). Причем фигурантом дела стал вымышленный капитан Чудинов, а не майор Стерлягов. На допросе сослуживцы фактически выгораживали Стерлягова, называя его Чудиновым.

6 апреля Алим Байдаев подал в Следственный комитет заявление о том, что у него нет претензий к участникам драки в Азау, и жаловаться он ни на кого не намерен. "Медиазоне" Байдаев сказал, что никакого давления на него не оказывали. "Я что, терпила что ли?" — добавил он.

В тот же день следователь 316 военно-следственного отдела СК отобрал у Чудинова подписку о невыезде с территории санатория. На следующий день, 7 апреля, его сослуживцы убыли в Москву. Синяка задерживать не стали, он фигурирует в деле как свидетель под псевдонимом Ростов. Еще через день Чудинову предъявили обвинение, а потом дело передали следователю по особо важным делам второго следственного отдела СК по СКФО Язеву. 10 апреля Стерлягова уволили из ФСБ, на следующий день следователь возбудил дело по статье 105 УК РФ (убийство) уже в отношении Стерлягова, а не Чудинова. 12 апреля обвинение ему предъявили повторно.

Позже Стерлягову инкриминировали угрозу убийством (статья 119 УК). В марте 2019 года квалификацию ужесточили: теперь уже бывшего сотрудника ФСБ обвинили в убийстве Макитова из хулиганских побуждений (пункт "и" части 2 статьи 105 УК) и покушении на убийство Алима Байдаева из хулиганских побуждений (часть 3 статьи 30, пункт "и" части 2 статьи 105 УК).

Убийство Макитова вызвало большой резонанс на местных интернет-форумах. Несколько десятков человек даже вышли на митинг в Нальчике, требуя привлечь виновных к ответственности.

24 апреля в Северо-Кавказском окружном военном суде состоялось заседание по отбору коллегии присяжных — о таком порядке рассмотрения дела ходатайствовал сам подсудимый. Юрист Виктория Шевелева, сотрудничающая с правозащитной организацией "Зона права" и представляющая интересы потерпевших, уточняет: присяжных набирали по всему Северо-Кавказскому федеральному округу, который включает в себя семь регионов.

Еще на стадии предварительного расследования защита приобщила к материалам дела экспертизу, которую провел советник Национальной федерации айкидо Юрий Макеев. Изучив видеозапись конфликта, он пришел к выводу, что поведение Стерлягова "объективно характеризуется как защита от агрессивных действий" Хусея Макитова. Следствие признало это доказательство недопустимым — выяснилось, что специалист сам не практикует боевых искусств, а в федерации айкидо занимается мультимедийным сопровождением мероприятий.

Присяжные признали Стерлягова виновным в смерти Макитова. На вопрос, намеревался ли он убить человека, коллегия присяжных ответила отрицательно. При этом они сочли, что подсудимый заслуживает снисхождения. Кроме того, присяжные решили, что обвинение в покушении на жизнь приятеля Макитова является недоказанным.

В последнем слове Стерлягов заплакал. "От моей руки погиб человек, но умысла лишать его жизни не было", — сказал он. Прокурор требовал отправить Стерлягова в колонию на 10 лет.

Согласно служебной характеристике, поступившей из войсковой части N 35690 Павел Стерлягов за время прохождения военной службы "зарекомендовал себя положительно, смелым и решительным офицером, имеет ранения, награжден медалью "За отвагу", имеет спортивные звания мастера спорта по рукопашному бою и кандидата в мастера спорта по боксу".