новости спорта

#новости | От стола — на поле: как игроки советского «Зенита» возвращались на работу после Нового года

Но так было не всегда. В прежние годы игроки «Зенита» отправлялись на первые тренировки, можно сказать, от новогоднего стола. Их ждали не комфортабельные спортивные комплексы Дубая и Дохи, а заснеженные дорожки Удельного парка и задубевшие поля Сочи, которые утром были покрыты льдом, а к вечеру превращались в жижу.

«Эй, тренер, я пошел в медкабинет!»

Сейчас в это трудно поверить, но были времена, когда игрокам «Зенита» надо было, хоть ты тресни, появиться на тренировочной базе 2 января. С этого дня начиналась тренировочная работа. А медосмотр футболисты проходили не перед отлетом в жаркую страну в середине января, как сейчас, а еще до Нового года.

«Мы в отпуск так резко не уходили, как уходят футболисты сейчас, — вспоминает Вячеслав Мельников, игрок «Зенита», ставшего чемпионом СССР в 1984 году. — Сезон заканчивался в середине ноября. Еще дней десять ходили на базу. Там сбрасывали нагрузки, чтобы не подвергать организм резким перепадам. Банька, легкие тренировки. Потом ­где-то месяц отдыхали. А перед Новым годом уже нужно было проходить медосмотр в клинике на Крестовском острове. Потом нас отпускали домой встретить Новый год. А 2 или 3 января надо было быть на базе, начинались занятия. Бегали в Удельном парке кроссы. Или сразу уезжали на сбор в ­какой-­нибудь южный город. Чаще всего это был Сочи».

В Ленинграде особых условий для подготовки к сезону в те времена не было. Благо в 1980‑м открыли Спортивно-­концертный комплекс имени Ленина. И там стали проводить турниры городов-­побратимов, на которые приезжали команды из Болгарии, ГДР, Польши, Финляндии, Югославии, Франции. Получается, у новогоднего стола игроки проводили не так много времени. А про такой праздник, как Рождество, тогда вообще мало кто слышал: в стране господствовал атеизм.

Уже в первые дни января футболисты «Зенита» дышали морозным воздухом в Удельном парке, соревнуясь в скорости с лыжниками, потом играли турнир в СКК или тренировались в манеже на улице Бутлерова, дальше вкалывали на сборах в южных городах. Это могли быть Эшера, Леселидзе, Сочи, Гагры, Небуг. Кстати, в подготовку тогда входили не только бег и работа в манеже, но и такие виды спорта, как лыжи, хоккей — канадский и русский. Благо напротив базы «Зенита» в Удельном парке находился стадион «Спартак», где всегда был лед. Правда, для ребят, попадавших в «Зенит» с южных окраин СССР, это было настоящее испытание.

— У нас в команде играли Сергей Погосов и Рауф Юмакулов из Азербайджана, Геннадий Унанов из Сухуми, — рассказывает Алексей Стрепетов, игрок «Зенита» 1960–1970‑х. — Они из дверей раздевалки не успевали выйти, как ломали лыжи. А ехали по льду на коньках исключительно по прямой. Заденешь их чуть-чуть корпусом, и они, сменив направление, отправляются в борт. Упадет, кричит: «Эй, тренер, я пошел в медкабинет!» «Ну, иди, иди»…

Кроссовки от Adidas и ажиотаж в Африке

Стрепетов отмечает врачей тех лет. Перед отпуском каждому футболисту давалась памятка — где ему лучше отдохнуть. В зависимости от того, у кого что болит, какая травма, какие проблемы со здоровьем, выбиралось место отдыха. Один футболист «Зенита» ехал в Кисловодск, другой — в Сочи. А ­кто-то отдыхал в санатории Сестрорецка под надзором врачей.

Путевки в «курортные зоны» Советского Союза выдавал профком ЛОМО — предприятия, которое содержало в те годы клуб «Зенит». От него же футболисты получали продуктовые наборы к Новому году: рябина на коньяке, шампанское, икра, колбаса. В общем, дефицит разный. Еще, вспоминает Стрепетов, важной частью отпуска могли быть заграничные турниры. На них время от времени приглашали «Зенит» в декабре, когда в Европе уже вовсю шла рождественская пора.

Игроки особенно любили летать в ФРГ, страну «загнивающего Запада». Там их встречали представители фирмы Adidas, спонсора соревнований. Дарили сумки, бутсы, кроссовки, костюмы — такие рождественские подарки. На высоком уровне принимали, в хороших гостиницах селили, окружали вниманием.

Или бывали турне по странам Африки, которые поддерживал СССР, пытаясь переманить в социалистический рай. Играли в Эфиопии, Уганде, Замбии, Алжире. И возвращались футболисты «Зенита» из этих путешествий прямо к новогоднему столу, за которым их ждали жены и дети. В этих случаях в январе приступали к тренировкам позже обычного.

Теперь футболисты отдыхают на курортах, например, Малком. Фото: скриншот instagram.com/malcomoliveira_97/





Утром — лед, вечером — каша

Впрочем, были тренеры, которые собирали зенитовцев на базе уже 2 января. Один из них — Анатолий Бышовец, руководивший «Зенитом» во второй половине 1990‑х.

«Я помню, Бышовец собрал нас после отпуска в середине декабря, — вспоминает Константин Лепехин, обладатель Кубка России 1999 года в составе сине-бело-голубых. — Мы поехали на сбор в Португалию. Вернулись. 31‑го еще был рабочий день. На Новый год отпустили. Но уже 2 января нужно было быть на тренировке. Мне пришлось отпрашиваться с последней тренировки: хотел успеть съездить в Майкоп к родителям. Бышовец отпустил. Но рейс задержали. Я успел побыть дома несколько часов, в 6 утра меня ждал самолет в Краснодаре».

Ослушаться тренера в те времена футболисты не могли. Его авторитет был гораздо выше, чем у президента клуба. Это сейчас все прописано в контрактах, и футболистам остается только не отступать от правил. Неважно, кто при этом тренер.

К тому же сейчас никуда не надо спешить в первые дни нового года. Вышел из отпуска в середине января, тебя обследовали врачи, посадили в самолет и отправили, например, в Дубай. Как говорил один ветеран московского «Спартака», пока был жив: «Я не пойму, когда они играют? Уедут в отпуск на курорт. Выйдут из отпуска — их снова на курорт отправляют. Поиграли два месяца весной — летом снова на курорт. Когда же тут в футбол играть?!»

Изменились и условия проведения сборов. К­огда-то они составляли всю зимнюю часть нового года, захватывая март. Чемпионат стартовал, как правило, в апреле. Игроки «Зенита» часто отправлялись в Сочи. Там был хороший пансионат «Нева» от ЛОМО. Морской воздух, качественное питание — игроки быстро набирали форму.

Другое дело, что сборы проводились долго и форму можно было несколько раз набрать и потерять. Потом уже переняли практику европейских команд: количество дней на сборах не должно превышать 12–14. За этот срок игроки не успевали устать не только от тренировок, но и друг от друга. А то же до драк порой доходило зимой. Вспомнить тот же инцидент, случившийся между Владиславом Радимовым и легионером Фернандо Риксеном (Риксен колошматил Радимова во время товарищеского матча в 2021 году из-за критики в адрес молодых игроков).

Сердар Азмун. Фото: скриншот instagram.com/sardar_azmoun/





К тому же за границей, где все чаще готовились к сезону игроки «Зенита», были качественные поля. А в Сочи утром выйдешь на поле — оно еще покрыто льдом, к вечеру уже растаяло, превратилось в кашу. Выражение «месить грязь в Сочи» пришло оттуда.

Когда еще нарушать режим, как не в молодости?

Но это все равно было лучше, чем сидеть на базе клуба. Футболисты «Зенита» ненавидели базу. Особенно старую, неустроенную, заброшенную в глуши Удельного парка. Об этом рассказал Сергей Веденеев, чемпион СССР 1984 года:

«Взрослые мужчины не знали, чем там заняться, тупели, не развивались. Поэтому футболисты в этом плане приторможенные. Помню, перед финалом Кубка России с московским «Динамо» неделю сидели «на карантине». Зачем? Вышли на поле — играть не можем, эмоций нет. На базе никаких развлечений: две кнопки телевизора и бильярдный стол. Конечно, многие спортсмены в те годы сидели взаперти. Но у тех же хоккеистов ЦСКА была насыщенная жизнь: турне, чемпионаты мира, Олимпиады в составе сборной. А мы на базе кисли. Игры в других городах нам даже лучше удавались — ­все-таки смена обстановки, комфортные гостиницы, новая публика».

Сложно ли было удержаться от желания отпраздновать «на полную катушку» Новый год, если в первых числах января надо было на базу? Таким вопросом многие не задавались. Организмы игроков — молодые, быстро восстанавливались. Тем более что первые рабочие дни были разгрузочные. И потом, если уж хотелось игрокам «Зенита» развлечься, «оторваться», они могли позволить себе это сделать и по ходу сезона. Уходили ночью с базы, возвращались — никто не замечал. Или делал вид, что не замечал.

«Молодость и существует для того, чтобы развлекаться, совершать ошибки, делать ­что-то такое, о чем потом можно вспомнить, — объясняет Стрепетов. — Думаешь: поступил бы я сейчас, как много лет назад? Нет, конечно, никогда. А тогда об этом не думалось. Могли крепко выпить, нарушить режим. Когда еще этим заниматься?»

Так что в этом смысле Новый год не был ­какой-то отдушиной. Тем более что сборы, которые следовали за праздниками, действительно были сложными, выматывающими — не чета нынешним. Трехразовые тренировки до изнеможения. Утром — зарядка, днем — силовая работа, вечером — футбол на «разбитом» поле. До кровати едва дойдешь, больше ничего не хочется. А еще форму в количестве четырех комплектов приходилось стирать самому, она быстро выходила из строя. И так два-три месяца. Многие команды даже не возвращались домой — на это не расходовали бюджет.

Бывшие игроки «Зенита» уверены: если бы таким испытаниям подвергли тех, кто играет за команду сейчас, они не выдержали бы, разбежались. И за новогодним столом были бы аутсайдерами.

От стола — на поле: как игроки советского «Зенита» возвращались на работу после Нового года

Показать больше

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»