Новости в мире

#новости | Особо охраняемые: как заповедники справляются с пожарами и браконьерами | Статьи

Браконьеры и природные пожары — две главные беды, которые угрожают многим российским заповедникам и другим особо охраняемым природным территориям. Чтобы справиться с ними, заповедникам часто необходима современная техника или новые методы работы, учитывающие специфику той или иной территории. От того, насколько эффективно получится справиться с огнем и как быстро будут замечены незваные гости на заповедной территории, зависит сохранность их уникальных обитателей. Но средства на приобретение всего необходимого в бюджетах бывают не всегда. «Известия» поговорили с представителями некоторых из известных российских заповедников о том, как они справляются с природными пожарами и визитами браконьеров, и с благотворителями, которые помогают им решать эти проблемы.

Техника для благородного оленя

Алтачейский заказник — одна из трех территорий, составляющих Байкальский заповедник. Алтачейский — старейший заказник в республике — расположен на юго-востоке Бурятии, на Заганском хребте. Его площадь составляет около 78 тыс. га.

От собственно Байкальского заповедника, расположенного на юге озера Байкал, и Кабанского заказника в районе реки Селенги, он отличается разнообразием ландшафта — в том числе, наличием степей и лесостепей.

Территория Байкальского заповедника

Фото: Байкальский заповедник

— Это разнообразие ландшафтное делает его более насыщенным видами животных, некоторые из которых обитают только там. Это краснокнижные животные, которые требуют особой охраны, — рассказывает директор Байкальского заповедника, Василий Сутула.

Среди самых редких представителей животного мира, обитающих здесь — кот-манул, заяц-талай, черный аист, и самая крупная птица России — азиатский подвид дрофы.

Вторая особенность Алтачейского — большое количество диких копытных животных, прежде всего — благородного оленя (изюбря) и сибирской косули. Их плотность здесь — одна из самых высоких в Сибири. Такая «густонасленность», в свою очередь, привлекает браконьеров.

— Когда на сопредельной территории дикое животное добыть очень трудно, естественно, возникает желание воспользоваться легкой добычей на территории, где их добыть легко из-за высокой концентрации, — рассуждает директор заповедника.

Изюбри в Алтачейском заказнике

Фото: Байкальский заповедник

Самой варварской он называет «охоту из-под фар» — когда ночью животных ослепляют ярким светом и, пользуясь тем, что они не могут ориентироваться в пространстве, отстреливают.

Всего за прошедшее десятилетие, по его словам, были пойманы «десятки нарушителей»: их штрафуют и, как правило, забирают у них оружие, но на их место приходят новые.

«Думали, инспекторы будут открывать шампанское»

Главное оружие в борьбе с браконьерами — это мотивированные, грамотные инспекторы. Кстати, именно в Алтаческом заповеднике, например, работает семья Красиковых — отец и два сына. Один из них, Сергей, стал широко известен после того, как весной этого года на него завели уголовное дело после задержания браконьеров с тушами косуль. Позднее, после широкого общественного резонанса, дело прекратили, однако, как подчеркивают в заповеднике, нарушители так и не понесли наказания до сих пор.

Но даже самым опытным и мотивированным инспекторам для того, чтобы справиться с прекрасно оснащенными технически браконьерами, инспекторам нужна столь же современная техника.

В заказнике, например, хорошо зарекомендовала себя система дистанционного мониторинга для борьбы с браконьерами. Шесть систем «Алтай-4» позволяют отслеживать движение машин на удаленных дорогах.

Охотник с ружьем

Фото: TASS/dpa/picture-alliance/Friso Gentsch

— На дорогах у нас стоят фотоловушки и благодаря им инспектор ночью, например, если появляется нарушитель, получает об этом смс-ку себе на телефон. — перечисляет Василий Сутула. — Благодаря этим системам мы и поймали самых отъявленных нарушителей.

Он вспоминает, как один раз браконьера с тремя изюбрями поймали уже 31 декабря: «Они наверное думали, что инспекторы будут шампанское открывать. Не угадали они».

Кроме браконьеров, до самого последнего времени сотрудникам на огромной безлюдной территории нужно было следить за нарушениями в рубке деревьев — потому что территория заказника из хозяйственного пользования не изымалась. Сейчас, правда, любые рубки, кроме рубки деревьев на дрова, здесь запретили. Но остались помощь Рослесхозу в тушении пожаров и контроль за потенциальными нарушителями — теми, кто не ведет незаконную охоту, но проезжая по дорогам, проходящим через Алтаческий, может развести костер или побеспокоить место гнездования редких птиц.

Чтобы избежать этого, на территории заказника ограничили проезд автомобилей — теперь ездить там можно не по всем дорогам. Но не исключено, что кому-нибудь захочется запрет нарушить.

Кроме того, за инспекторами по-прежнему остаются задачи по помощи животным — в тяжелые снежные зимы, например, для них специально оставляют по всей территории подкормку.

Справляться со всеми этими задачами, заботиться о животных и приобретать необходимую для работы технику заказнику помогают всевозможные благотворительные организации и фонды.

Государственные инспекторы охраны парка изучают следы потенциального браконьера

Государственные инспекторы охраны парка изучают следы потенциального браконьера

Фото: РИА Новости/Виталий Аньков

Так, чтобы приобрести необходимую технику и комплектующие для дистанционных систем мониторинга в 2018 году администрация заказника подала заявку на конкурс благотворительного фонда «Красивые дети в красивом мире».

Алтачейскому заказнику удалось выиграть грант на закупку оборудования — фонд предоставил 1,17 млн рублей, еще около 1,5 млн было вложили из собственного бюджета заказника.

Часть средств пошла на просветительскую работу. Потому что нельзя обходиться только запретами и ограничениями, уверен Василий Сутула: «Нужно просто показывать людям и объяснять, чтобы дети сразу росли с осознанием того, какой прекрасный мир есть вокруг нас и как сложно он устроен».

Красивый мир

Фонд, который помог Алтачейскому заказнику найти средства на новую технику, существует с 2013 года. Одним из благотворительных направлений его деятельности является помощь детям с челюстно-лицевой патологией, вторым — работа с заповедниками и национальными парками.

— Мы стараемся сделать так, чтобы дети были здоровы — как минимум, с теми диагнозами, которые мы поддерживаем, — и при этом важно, чтобы дети жили в мире, где была бы благополучная экологичная обстановка и сохранилась бы та природа, которую видим мы с вами, — объясняет миссию директор фонда «Красивые дети в красивом мире» Кира Янкелевич.

Чтобы поддержать национальные парки и заповедники и тех, кто с ними сотрудничает, фонд ежегодно проводит конкурс «Красивый мир». Принять в нем участие могут все заповедные территории, как федеральные, так и региональные, а также некоммерческие организации, которые поддерживают природоохранные проекты и работают с какими-то территориями.

Вид на скалы национального природного парка «Ленские столбы»

Вид на скалы национального природного парка «Ленские столбы»

Фото: ТАСС/Вадим Скрябин

Отбор заявок проводится в два этапа, двумя комиссиями, в каждую из которых входят эксперты из природоохранной сферы. В этом году на конкурс поступило около 100 заявок при том, что федеральных ООПТ (особо охраняемых природных территорий) в России всего около ста двадцати. Победителями стали 13 проектов. Каждый из участников смог получить около 1 млн рублей получить около 1 млн рублей на реализацию планов, которые не вписываются в их основной бюджет.

Кроме того, в этом году в рамках конкурса появилась новая, «экстремальная» номинация».

— Конечно, наш фонд очень волнует тема пожаров и вообще чрезвычайных ситуаций. В этом году мы впервые запустили отдельную номинацию, конкурс «Здесь и сейчас», посвященный именно кризисным ситуациям. В рамках этой номинации заповедные территории, которые сталкивались с такими ситуациями, могли в течение недели получить средства на борьбу, — говорит Янкелевич.

В частности, в этом году получателем средств оказался заповедник «Ленские столбы» в Якутии, которая этим летом пострадала от масштабных лесных пожаров, а также заповедник в Оренбурге: единственная в России территория, где проводится лошадей Пржевальского пытаются вернуть в дикую природу.

Воды коням

Численность этих лошадей резко сокращалась с середины прошлого столетия. Считается, что последний раз в дикой природе лошадь Пржевальского видели в 1960-х. Всего в мире сегодня их насчитывается около 2 тыс. особей: в основном это животные, которые были выведены в неволе.

В разных странах сегодня существует 12 проектов по реинтродукции лошади Пржевальского. Единственный российский проект действует в Предуральской степи, участке государственного природного заповедника «Оренбургский».

Государственный инспектор во время патрулирования в Оренбургском заповеднике

Государственный инспектор во время патрулирования в Оренбургском заповеднике

Фото: Оренбургский заповедник/Рафиля Бакирова

— Помимо нашей территории, в России этих лошадей можно увидеть только еще в нескольких зоопарках, но лошадь в маленьком вольерчике и дикий табун в степи это, как вы понимаете, очень разные вещи, — рассказывает директор «Заповедников Оренбуржья» Рафиля Бакирова.

С 2015 года численность копытных участников проекта удалось довести до 69 особей, 38 из них родились уже на территории заповедника, а один из жеребят — даже принес собственное потомство.

От браконьеров и вероятности скрещивания с домашними лошадьми их оберегает ограда протяженностью в 52 километра, на случай засухи на территории предусмотрены специальные водопои. Однако летом 2021 года лошади Пржевальского снова оказались под угрозой — в этот раз, из-за степных пожаров.

Природные пожары — одна из главных проблем для заповедника, рассказывает Рафиля Бакирова. Традиционно пожароопасный сезон здесь наступает в апреле, как только почва просыхает после снега, и длится до глубокой осени. Однако в этот раз ситуация усугубилась из-за необычайно засушливого жаркого лета.

Лошади Пржевальского на территории Оренбургского заповедника

Лошади Пржевальского на территории Оренбургского заповедника

Фото: Оренбургский заповедник/Татьяна Жарких

— Это степной заповедник, климат здесь резко континентальный. В этом году была аномальная жара, практически все лето не было дождей, и температура держалась выше сорокаградусной отметки, — рассказывает Бакирова.

Огонь в степи распространяется быстрее, чем в лесу или на любых других природных территориях — скорость его движения зависит исключительно от скорости ветра. А шансы на успешное тушение — от того, как быстро пожарный расчет сможет добраться до места возгорания. Если время будет упущено, фронт огня растянется на десятки километров и пожар выйдет из-под контроля.

Второе условие — экономичность расходования воды, оперативно пополнять запасы которой в степных условиях сложно.

«Стянуты все силы, которые можно стянуть»

Оптимальным для решения таких задач в заповеднике называют малые лесопатрульные комплексына базе автомобиля «УАЗ— Фермер».

По одному такому автомобилю есть на каждом из участников Оренбургского заповедника. В том числе — на самом большом, где, собственно, и обитают лошади Пржевальского.

Но одного расчета недостаточно для оперативного реагирования на всей территории участка, площадь которого составляет 16,5 тыс. га, отмечают в заповеднике. Есть также оперативный расчет, который может прибыть на помощь, однако он находится в 120 км — слишком далеко в случае возникновения сильного степного пожара.

Только в этом году во время большого пожара выгорело около 1,5 тыс. га земли. При этом на сопредельной территории в том же пожаре выгорело десятки тысяч га степи.

Государственный инспектор во время патрулирования в Оренбургском заповеднике

Государственный инспектор во время патрулирования в Оренбургском заповеднике

Фото: Оренбургский заповедник/Марат Касымов

— Мы предпринимаем все, что можно — у нас заключены соглашения о сотрудничестве, нам помогают добровольцы. Были стянуты все силы, которые можно было стянуть в регионе, — говорит Бакирова.

В тушении большого пожара этим летом, в том числе, были задействованы силы МЧС, добровольные пожарные команды, местные жители — заповедник активно сотрудничает со всеми. Но МЧС работает на тяжёлой технике, которая не всегда подходит для тушения степных пожаров. А на то, чтобы добраться до степей у них уходит около двух часов — время, которое упустить нельзя.

После того, как этим летом чудом удалось отвоевать у огня степь лошадей Пржевальского, дирекция заповедника решила подать заявку на получение «экстренного» гранта.

— Наличие дополнительной техники сразу на участке вдвое увеличивает мощность группы, которая занимается тушением и в три-четыре раза сокращает время, за которое расчет может прибыть к пожару — до 20-30 минут, — подсчитывает директор заповедника.

Лошади Пржевальского на территории Оренбургского заповедника

Лошади Пржевальского на территории Оренбургского заповедника

Фото: Оренбургский заповедник/Татьяна Жарких

На закупку техники благотворительный фонд выделил 1,5 млн рублей. Еще 280 тыс. выделили из средств, пожертвованных на проект по усыновлению жеребят.

В ближайшее время, интерес к таким проектам у заповедных территорий будет только расти, уверена Кира Янкелевич. Сказывается, в том числе, популярность нового грантового формата, который «пришел» в природоохранную сферу из социальной.

Для заповедников такой формат оказался важен, поскольку позволяет им изыскать средства на борьбу с внезапно возникающими проблемами: «К сожалению, действительно растет количество чрезвычайных ситуаций, а на эти цели, как правило, не выделяется достаточно государственного финансирования, поэтому заповедные территории стараются подавать на подобные гранты проекты, которые помогают им бороться».

Показать больше

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»